Трехкратный чемпион мира Ники Лауда – лучший среди австрийских гонщиков, участвовавших в гонках класса "Формула 1", известный своей прямолинейностью и выдающимся интеллектом. На сегодняшний день старший руководитель победоносной команды Mercedes Petronas F1. Специально для картодрома "Primo", мы перевели рассказанную самим Ники историю про его отношения с командой Феррари

Расскажите, как вы воспринимали Энцо Феррари в то время?
Это был самый харизматичный парень, которого я когда-либо встречал. Почему? Потому что он был очень крепким орешком, жестким и требовательным человеком; к своей команде, к своим автомобилям и к себе самому, но при этом он был итальянцем с большим сердцем. Так что это всегда была комбинация: если он уважал тебя, а он таки стал меня уважать, то был и жесток, но одновременно ты понимал, что нравишься ему. И в таких отношениях работать с ним было фантастически.

В Зальцбурге у меня был офис и я пользовался услугами секретаря, чтобы писать письма и прочее. И у меня была шутка: “Когда позвонит Феррари - зови меня немедленно”, это была популярная фраза на протяжении двух лет. Однажды в понедельник я пришел в офис и секретарь сказала мне: “звонил Феррари, вот его номер”. Мы встретились и он сказал, что я делаю успехи и хочет “подписать” меня.

И что же вы сказали?
Я сказал, что у меня есть небольшая проблема, так как вчера я подписал соглашение с Луисом Стэнли (председатель команды BRM), что я буду продолжать ездить за BRM, я прямо сказал о своих проблемах со спонсорами. Энцо посмотрел на своего коллегу и произнес: “Мы все решим. Подпиши здесь”. И я снова уточнил, что у меня есть контракт, на что он ответил: “Не волнуйся, мы все решим. У нас есть адвокаты, все будет в порядке”.

Каким было ваше первое впечатление от болида Ferrari?
Впервые я пилотировал им в 1973, когда сезон Гран-При был остановлен. Первый раз в Ферраре (город в итальянском регионе Эмилия-Романа) Пьеро, сын Энцо Феррари, был там, чтобы переводить, так как я не говорил на итальянском. Старик сказал сыну: “Спроси, как ему машина?” и я ответил, что она дерьмо. Я всегда говорю прямо. Пьеро начал мяться, сказал что так говорить нельзя. Я спросил его “Почему? Ведь она и есть дерьмо”. Он объяснял мне, что не может сказать такое своему отцу, но я продолжал настаивать: “Если машина не хороша, то так и есть, скажи ему”.

В итоге Пьеро передал отцу сказанное, на что Энцо Феррари возмутился и переспросил сына: “Он говорит что Феррари не хороша?”. В этот момент я подумал, что совершил ошибку, сказав это, и затем ничего не происходило на протяжении 30 секунд. Это были самые длинные 30 секунд в моей жизни.

После долгой паузы он произнес: “Окей, что именно дерьмо?”. Я начал объяснять и после этого он спросил у меня, насколько улучшится мой результат, если инженеры и механики все исправят? Я ответил: “Три десятых секунды, может быть пять”. Старик согласился но сказал: “Если ты не поедешь на пять десятых секунды быстрее, то будешь уволен”. Почему? Потому что если механики исправили “дерьмо”, а твой результат не улучшился, то проблемы в тебе самом.

Через пять дней, когда механики и инженеры сделали свою работу я проехал на 8/10 секунды быстрее. После этого Феррари был счастлив, что я выполнил свои обязательства. Хочу сказать, что это был первый раз, когда я увидел его уважение и с тех пор все шло хорошо.

А что происходило в период обсуждения контракта?
Мне не платили. Вообще. Я был счастлив просто управлять Феррари. И в первый год все шло очень хорошо, я выиграл несколько гонок и попал в топ-списки лидеров. И затем Энцо захотел продлить со мной контракт на более длительный срок. Я начал выяснять, какие деньги получают другие пилоты. Ронни Петерсон был тогда самым высокооплачиваемым пилотом в команде “Lotus”. Я узнал, что он получает 300 тысяч долларов в год и это стало цифрой в моей голове.

До этого я не получал ничего, а теперь меня попросили назвать сумму и я сказал Энцо, что хочу три миллиона шиллингов (в 1980-х это было примерно равно 300 тысяч долларов). Он согласился, поднял трубку и спросил у своего бухгалтера: “quante lire sono tre milioni di scellini?” (перевод с итальянского: сколько в лирах будет три миллиона шиллингов?). Услышав ответ он рявкнул “Что?!”, положил трубку и стал кричать на меня: “Как ты можешь просить такую сумму денег? Это же Феррари! Ты должен быть счастлив водить Феррари!” Я ответил, что Феррари - прекрасная машина, но ей нужен пилот, который будет быстро ее вести.

В конце концов, они согласились и Энцо в итоге был очень доволен, ведь в том году мы выиграли мировое чемпионство.

Перевод - Арсен Нижников


Обсуждение

Оставить комментарий